ФЭНДОМ


Последняя Битва.Править

Лаамер вынырнул из моря густых белых облаков на солнечный свет. Широкие крылья распахнулись за его спиной, корректируя движение. Он развернулся, продолжая полёт вперед спиной. Слёдом за ним из облачного покрова вынырнула вторая крылатая фигурка и устремилась за ним. Его враг. Его преследователь. Лаамер вытянул вперёд руки и, повинуясь его воле, в окружающем пространстве произошёл чудовищный перепад давления. Облачное море под ними вспенилось, выбрасывая вверх десятки огромных, белых, остроконечных смерчей. Воздух, пронизанный жёлтым маревом восходящего солнца, задрожал, вбирая в себя облачную массу. Один из вихрей сбил, закружил преследователя, засосал в свои объятья, на минуту скрыв из виду. Лаамер летел, лавируя между гудящими, вращающимися столбами. Пару минут назад, спокойный воздух, превратился в хаос из гигантских водоворотов и вздымающихся облачных круч, свивающихся на пути Лаамера в сквозные спирали. Он знал, что его враг, владеет небесными законами не хуже его, и этот трюк задержит его ненадолго.

Так и случилось. Все водовороты, в одно мгновение рассыпались, растрепав по небу белёсые клочья. Убегающий снова обернулся и замер. Его противник, висел в воздухе, недалеко от него, раскинув чёрные крылья и пристально смотрел на него. Лишь в последнюю секунду, по лёгкому искривлению пространства перед ним, Лаамер заметил, что его враг не просто выбирает момент для атаки. Он УЖЕ атакует. Радиантный поток ледяных игл, рождённый из собравшегося перед противником конденсата, выстрелил в преследуемого, отрезав возможность для ответного нападения. Лишь двинутый Лаамером снизу вверх пласт воздуха, изменил направление смертельного дождя, сбив его, направив выше.

Лаамер ринулся прочь. Преследуемый ненавистным врагом, он с ходу пронзил огромный облачный кряж в одно мгновение превратив всю облачную массу, позади себя в низвергающийся поток воды, который мгновенно замёрз на этой высоте, накрыв преследователя ливнем ледяных игл. Пронзённый в нескольких местах, враг сумел-таки искривить потоки воздуха, разметав, падающие вокруг него, осколки в стороны. Но не успел он вылететь из-под этого дождя, как в глаза ему ударил ослепляющий солнечный луч, пойманный Лаамером, сфокусированный и усиленный, созданной им воздушной призмой. От боли враг закрыл рукой глаза, и Лаамер изо всех сил выстрелил в него снопом плотно сжатого воздуха. Ударом противника отбросило далеко назад. Он закувыркался в воздухе, но выровнялся и остановился, раскинув за спиной широкие крылья. Они вдвоём застыли друг напротив друга, посреди вздыбившихся облачных круч.

Пронзая всё небо, проникая во все воздушные потоки, наполняя их собой, раздался голос врага.

- Сегодня ты умрёшь, ээрг!

И тут, словно в полузабытом видении, словно во во сне из сна, Лаамер узнал этот голос. Не первый день шла между ними молчаливая битва, но сейчас он вспомнил того, кто ныне назывался гоортом.


Крылатый. Когда-то они были одной расой, пришедшей на эту планету из далёкого космоса. Будучи детьми неба, им не нужна была поверхность земли. Они поселились в её небесах, наполнив их жизнью.

Их города, сотканные из солнечных лучей и потоков воздуха, были творениями совершенных личностей, какими и были Крылатые. Смыслом своего существования Небесный народ видел заботу о планете ставшей для них домом. Они изучали происходящие на ней процессы, их взаимосвязь. Наблюдали за развитием жизни. Все эти знания находили отражение в их действиях. Крылатые регулировали климат планеты, управляли погодными условиями, пресекали возникновение катаклизмов, выравнивали перепал температур. В те далёкие времена, этот мир стал похож на цветущий сад. Буйные леса разрослись на материках, давая приют развивающимся видам животных. Тёплые моря океанов наполнились жизнью. Изумрудные пятна островов, снежные цепи гор, зелёно-рыжие полотна континентов. Мир процветал. Песни Крылатых, звучащие в заоблачных высях, заполняли воздух и достигали поверхности планеты. Но не было ещё разумных существ, способных оценить красоту работы проделанной Небесным народом за тысячу лет своего присутствия в этом мире. Никто не восхищался их дивными, созданными в небе городами. Никто не приветствовал их, когда они спускались на землю. Но Крылатые и не искали благодарности за свой труд. Они находили удовольствие в изучении многослойности жизни. В её созидании. Их полуэфемерные тела с широкими, белоснежными крыльями, скользили над зелёными кронами лесов и над синей гладью вод. В те далёкие времена они были хозяевами планеты. Им не ведомы были холод и жар, боль и смерть. Невинные, безгрешные, они наслаждались бесконечностью жизни. Получая удовольствие от созданного ими и всё время открывая для себя, что-то новое.

Иллиах. Этот Крылатый был близким другом Лаамера. Многие сотни лет они были неразлучны. Не было для них большей радости, чем вдвоём погружаться в глубины океанов, открывая новые формы жизни. Исследуя их. Наблюдая за ними. Высоко в небе они в унисон вплетали свои голоса в многозвучный хор своих собратьев. Регулировали распределение солнечного тепла по поверхности земли, выравнивали давление, искривляли воздушные течения, оптимизируя температурный баланс планеты. Всегда рядом. Всегда вместе. Те годы были наполнены радостью и смехом.


А потом, что-то сломалось. Никто уже и не помнит причину раскола. Но он ворвался в жизнь Крылатых, как буря. Навсегда, необратимо изменив их жизнь. Немыслимое раньше действие – причинить вред собрату или даже убить его, вдруг стало явью. И хотя убить Крылатого оказалось не так просто, большинство повреждений, нанесённых их нематериальному телу, быстро регенерировались, тем не менее, это оказалось возможным. Крылатые познали горечь невосполнимых потерь. А вместе с горечью пришла и жажда мести.

Неведомые доселе чувства: злость, ненависть, ярость, подлость, коварство, пришли в жизнь Крылатых. И Небесный народ раскололся. Некогда единая раса разделилась на два лагеря, впоследствии назвавших себя ээргами и гоортами. И они начали непримиримую войну, затянувшуюся на столетия.

Давно погибли зачинщики, а выжившие мстили за убитых. Ненависть друг к другу настолько плотно вошла в жизнь Крылатых, настолько пропитала их существо, что их некогда белые крылья начали темнеть. Медленно, но постоянно. Белизна сошла с их перьев, уступив место серым тонам, которые продолжали темнеть. Свет их лиц угас. Их язык, когда-то звучный и напевный, стал резким и обрывистым, как раскаты грома. Их души стали чёрными, как тучи, на многие сотни лет, затянувшие небо планеты и скрывшие от неё свет солнца. Ээрги и гоорты ненавидели друг друга. Истребление стало смыслом их бытия. Мир, который они с такой любовью возделывали, теперь медленно умирал под ними. Тысячи молний обугливали земную кору, чудовищные ураганы сворачивали горы и выдували моря из их впадин. Ледяная стужа сковывала материки. Чудом уцелевшая жизнь, с трудом цеплялась за то, что осталось от некогда цветущей планеты.

Но Крылатым уже не было никакого дела до мира внизу. Погрязшие в грехе, ослеплённые ненавистью, они в ярости давно разрушили свои небесные города и теперь тайные убежища, за искривлёнными воздушными пластами, замаскированные преломляемым светом звёзд, лун или солнца. Служили им жилищем.

Это жилище своего племени и охранял ээрг Лаамер. А его врагом, желающим раскрыть эту охраняемую десятилетиями тайну, стал его бывший друг, ныне непримиримый враг – гоорт Иллиах. Сейчас он висел в небе перед ним, раскинув угольно-чёрные крылья, а его голос ещё продолжал греметь, отражаясь от облачных вершин.

- Сегодня ты умрёшь, ээрг! – были эти слова.

- Ты не найдёшь, чего ищешь, Иллиах – ответил Лаамер и почувствовал, как напрягся противник, услышав своё имя.

Но через секунду он тоже узнал его.

- Наша бывшая дружба не поможет тебе, Лаамер – произнёс он жестокие слова – Сегодняшний день изменит ход войны. Я найду ваш лагерь. Мы оба знаем, что ээргов осталось меньше. Мой народ уничтожит вас и гоорты будут править этой планетой!

- Гоорты начали склоку, превратившуюся в войну! Гоорты превратили расу Крылатых в грешников! Гоорты обрекли нас на убийство друг друга! И поэтому ВЫ должны умереть!

Это были правдивые, и потому особенно жестокие слова, ранящие в самое сердце.

С криком: «Сегодняшний день станет началом конца войны!», Иллиах кинулся на Лаамера.

Ээрг воздел из облачного моря под ними, стремительно бьющую вверх стену, на которую наткнулся гоорт, а сам кинулся вниз, надеясь потеряться в завесе туч. Но на сей раз, это оказалось не так просто.

Когда-то близкие Крылатые могли даже на далёком расстоянии чувствовать местонахождение друг друга. Ненависть уничтожила у Небесного народа это свойство. Но сейчас, неожиданно, Лаамер ощутил присутствие позади себя своего бывшего друга. И он готов был поклясться, что тот чувствует то же самое. Свойство, которое раньше объединяло их, теперь представляло смертельную угрозу. Прочная, многокилометровая пелена туч, внезапно стала слишком ненадёжным укрытием. Враг преследовал его по пятам. Враг, который был сильнее его.

Они вынырнули под облачный покров, в густой сумрак нижнего мира. И понеслись, как две чёрные тени на фоне, тёмных, клубящихся, освещаемых внутренними сполохами туч. Внизу, обдуваемая ледяными ветрами, замерзала земля.

Мощный, воздушный поток ударил в спину Лаамера, толкая его вперёд. Он попытался выскользнуть из под него, но площадь воздушной подушки была слишком велика. Словно непроницаемая стена толкала его. Лаамер рассёк её, но натолкнулся на вторую, потом на третью. Яростный, сокрушительный ветер даже не дул, а бил с силой тарана, увлекая ээрга вперёд. Поздно понял, Лаамер, что задумал его враг. А когда понял, предпринимать, что-либо против, было уже поздно. Многокилометровый облачный покров с гигантским статическим потенциалом, раскинулся над ним. И вся эта энергия, стимулируема Иллиахом, готова была обрушиться вниз, сотнями молний.

И обрушилась. Сверкающие, ломаные столбы разрядов расчертили окружающий воздух, разделив его на тысячи фрагментов. Лавируя между их хищными выбросами, Лаамер спиной чувствовал, как и где накапливаются в облаках, готовящиеся поразить его, статические разряды. Но всё это происходило столь быстро и беспорядочно, что он едва успевал уворачиваться от электрических выбросов. Его противник действовал слишком стремительно, аккумулируя энергию в облаках до критического объёма.

Чтоб хоть как-то замедлить его, Лаамер локализовал статические заряды, оставляя их позади себя шаровыми молниями, которые взрывались на пути движения Иллиаха. Небо и воздух вокруг, покрылись бесчисленными вспышками света. Словно два демона смерти, играли враги в эту страшную игру.

Одна из молний всё-таки зацепила Лаамера и сожгла ему левую кисть. Ослеплённый, он по инерции ещё пролетел вперёд, когда чудовищный удар догнал и сбил его. Затем ещё один. Увернувшись от третьего, ээрг затрепыхался в нарастающей панике. Чёрные крылья Иллиаха, закрыл, казалось, всё небо. Ионизация воздуха вокруг его сжатых кулаков, стала такой сильной, что превратилась в подобие широких, острых, как бритва полумесяцев. Гоорт атаковал его этими полумесяцами, а Лаамер едва успевал защищаться, отбивая их искривлениями магнитных полей. Но он понимал, что с одной рукой долго не продержится против разъярённого гоорта. И скоро всё его тело будет располосовано.

Спасение было в небе над облаками, где ионизация воздуха в сотни раз слабее. И Лаамер ринулся вверх. Назад, к солнцу. Сквозь непроницаемую завесу туч. Главное выиграть время. Дождаться, когда восстановится сожжённая кисть.


Занятый этими мыслями, он не сразу заметил, что преследователь не догоняет его. И лишь, когда вылетел в надоблачный простор, Лаамер понял, какую страшную ошибку он допустил. Высоко над собой, он увидел воздушное поселение эргов. Рой чёрных точек, то появляющихся, то исчезающих за переломами воздуха. Он был внутри защитного барьера. Там куда не должен был проникнуть ни один гоорт. И вот, преследователь силой, случайно загнал его в тайное убежище. И сам проследовал за ним, ибо только ээрг мог проникнуть внутрь. А барьер, пропустив «своего», пропустил, в ту же секунду прорвавшегося за ним и «чужого».

Трубный, заполнивший всё небо звук, пронзил окружающий мир. Это оставшийся внизу и понявший всю величину удачи, враг, использовал звуковые колебания, чтобы демаскировать барьер. И следом за этим звуком, надломился окружающий воздух, сломались все, с таким тщанием возведённые защитные и маскирующие укрепления, открыв всему небу, что они скрывали внутри себя. Рассыпалась, истаяла преломляющая оболочка и в ту же минуту, чуть в стороне, Лаамер увидел огромную, чёрно-лиловую тучу вражеского войска, только и ожидавшую сигнала к атаке. Заметались, спешно выстраиваясь в боевой порядок эрги. И два войска, приготовились сцепиться в небе для последней схватки.

Необыкновенная ярость обуяла Лаамера. Злость и жажда убийства того, кто силой и хитростью заставил его выдать десятками лет оберегаемую тайну. С разрушительным криком, разогнавшим в стороны туманную пелену, ринулся он в облачное море, оставив на его поверхности глубокую воронку.

Враг приготовился к его возвращению. Шторм из ледяных пластин, встретил его внутри тучевого покрова. Множество рассекающих граней летели ему навстречу сквозь темень. Острый, многослойный дождь, идущий снизу вверх. Не предпринимая ничего в ответ, выруливая между пластинами, ээрг сумел чудом не расслоиться ни об одну из них. Он берёг силы для последнего удара. Со скоростью молнии вылетел он из облака рядом с ожидавшим его Ииллахом. Сильный порыв ветра сбил гоорта, закрутил на месте, бросил в сторону. Лаамер, опускаясь всё ниже, к бушующей равнине моря, помчался прочь. Враг устремился за ним. Лаамер выждал немного, подпустив его поближе, выдохнул, и закрыв глаза сделал то на что были способны немногие.

Он словно влился в окружающий его воздух, соединив его с собой в одно целое. И тогда весь подоблачный пласт, от горизонта до горизонта, сдвинулся со своего места. Колоссальная воздушная масса, наращивая скорость, двинулась вслед за Лаамером. Внутрипластовые потоки, в которых оказался Ииллах, перемешались, сцепились друг с другом, превратившись в бешеной скорости торнадо и ураганы. Вспенились, к стонущим облакам, километровые волны. Казалось содрогнулась сама планета, когда море, влекомое титанической силой воздуха сдвинулось со своего ложа и устремилось в ту же сторону. Впереди летел Лаамер. Он казалось тащил за собой весь этот груз хаоса и смерти, в котором мотался его несчастный враг. Огромные волны, как водные створы в иной мир, свивались вокруг него в смертельные кольца. Он едва успевал преодолевать силу ветра и перепады давления, уворачиваться от рушащихся повсюду водных гор. Он уже не гнался за Лаамером, он пытался выжить. Сотни молний, карающими плетями, били взбесившееся море. И когда впереди показалась суша и Лаамер перелетел через горную гряду, море не остановилось. Циклопическая волна наползла на берег, подмяла его под себя и оказавшись выше горных вершин, перехлестнулась через них, обрушив свои воды в материковую долину, сметая и уничтожая всё живое, что там ещё оставалось.

Но ослеплённому ненавистью эргу не было никакого дела до земного горя. Отпустив воздушные массы, он с утроенной скоростью полетел к облакам, заскользил под ними к той единственной точке, которую подготовил для своего преследователя, ради которой измотал и обессилил его. И наконец обернувшись, выставил вперёд руку, преграждая путь своему бывшему другу. Тот, от неожиданности, замешкался лишь на мгновение. Но этого мгновения было достаточно. Тонкий, острый, как спица, чистый, отфильтрованный многочисленными, выстроенными Лаамером, водными призмами, солнечный луч, выскользнул из тёмного полотна туч и пронзил Иллиаха. Насквозь, до самой земли. И Лаамер, ликуя, смотрел на это зрелище. А луч, увеличиваясь в диаметре, растворял тело врага, рассыпая его на мелкие осколки. Последними полетели вниз, роняя чёрные перья, широкие крылья. Рождённый от начала, проживший неисчислимо долгую жизнь Иллиах, бывший друг Лаамера, умер, даже не успев понять, что случилось. Тучи снова заволокли небо, вернув в подоблачный мир многовековую темноту.


Ликующий ээрг ринулся ввысь, туда, где в надоблачном просторе бились с ненавистным врагом его собратья.

Он уже вылетел на солнечный свет и увидел, как две чёрные, бушующие тучи неумолимо сближаются друг с другом, когда, что-то случилось.

Мгновенно, словно иссякли все силы, прекратив его стремительный полёт вверх. Воздух, такой знакомый и послушный, вдруг перестал держать Лаамера. Раздался звонкий звук, как будь-то лопнула туго натянутая струна. Потом ещё. И ещё. Страдальчески, горестно. Эти звуки раскатываясь по всему небу обращались в многоголосый, кричащий от боли и страданий хорал. Словно сама планета, стеная от горя, пела прощальную песню. Эта песня заполнила собой всё небо. Она кричала, умоляла, прощалась.

А потом воздух перестал держать Лаамера. Что-то неумолимо сильное, обхватило его за плечи и повлекло вниз. Это была гравитация планеты, обрёкшая его на падение. А вместе с падением пришло и ощущение высоты. Крылья Лаамера затрепетали, но в них уже не было силы. Облака поглотили его. И тут его пронзило новое чувство, доселе ему неведомое. Это было чувство холода. Кожей он начал ощущать прикосновение капель и дуновение ветра. И с ужасом понял, что его тело становится материальным. Чем плотнее становились связывающие его молекулы, тем быстрее он падал. Ветер уже давил снизу и спиной он чувствовал, как раздвигает плотную облачную толщу. В оцепенении он продолжал своё падение, даже не пытаясь снова взлететь, ибо ощущал, что нитей, прежде связывавших его с воздухом планеты, больше нет. Зацепиться, и снова набрать высоту было не за что.

Он вылетел из марева туч в вечный полумрак наземного мира. И вдруг увидел, как оставляет за собой черный, кружащийся след. Не сразу понял он, что это. А когда догадался, то закричал. Громко и страшно. Черные перья его крыльев, отрываясь, улетали ввысь, словно не желая расставаться с небом, превращаясь в кружащийся след падения. Он посмотрел в стороны и увидел, как хлёсткий ветер, разбивает в пыль и сами крылья, навсегда лишая его самой надежды вновь вернуться обратно. Лаамер вцепился в волосы и завыл.

Что-то яркое ударило в его глаза. Он открыл их и увидел, как солнечные лучи, пронзив километры туч, огненными стрелами прошили небо. Прорехи в облачном покрове быстро увеличивались, словно разъярённое солнце, спешило убрать со своего пути ненавистную вечную преграду. А там, в голубизне открывшегося неба, увидел Лаамер страшную картину. Тысячи его собратьев следовали за ним. Лишившись связи со своей стихией, они падали вниз. Эрги и гоорты. Крылатые, теперь терявшие крылья. Живым дождём проливались они на землю. С запоздалым пониманием осознал Лаамер, что убийство Иллиаха было последней каплей, переполнившей чашу грехов Небесной расы. Лишившиеся невинности и совершенства, они утрачивали свой небесный облик. Их чёрные крылья сделали их порождениями не света, но тьмы. И сень земной тьмы ныне готовилась принять их.

С силой Лаамер ударился о поверхность земли. Ударом его отбросило на несколько метров вверх, словно планета не хотела принимать существо столь долгое время мучившее её. Но материализация завершилась и Лаамер второй раз, уже окончательно упал на обугленную, жёсткую, холодную землю. Дрожащими руками опёрся он о смёрзшийся грунт и встал. Качающийся, обнажённый. Первый раз в жизни он встал на землю. Ледяной ветер, пронизал всё его существо. Левая рука превратилась в уродливую культю, которой уже не суждено было зарасти. С горечью и безысходностью наблюдал он, как падают на землю вокруг него, его братья.


Это было концом войны. Потрясение от падения в земные пределы было столь велико, что положило конец всем распрям. Крылатые навсегда лишились своего прежнего дома. И теперь им предстояло учиться жить здесь. В мире, который они некогда забросили и обрекли на медленную смерть. Голодные и нагие, они не умерли от холода лишь потому, что разогнавшее тучи солнце, принялось милосердно отогревать истомившуюся по теплу землю. Лишь много позже узнают они, что вместо бесконечной жизни, обрели удел смертный, Научатся строить дома и возделывать землю. Что их дети будут совсем не похожи на них, но дадут начало двум другим цивилизациям – эльфам и гномам, которые навсегда останутся на этой планете. А сами, некогда Крылатые, навеки исчезнут из поднебе6сного мира.

Всё это будет позже. А пока им предстояло учиться жить в этом мире. В горе и голоде. В труде и болезнях. В неизбывной тоске по потерянному навсегда небу. В мире, который никогда не станет для них домом. В мире, который никогда не примет их, как своих детей. В мире жестоком, чужом, незнакомом. Мире, который позже нарекут Данзарсом.